Бунин Иван Алексеевич
Бунин Иван Алексеевич
1870-1953

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (7)


Рассказ "Последний день"
Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Последний день"


  

   Все было кончено: свели проданную скотину, увезли про­данные экипажи, сбрую, мебель, настежь распахнули воро­та варков и сараев, двери амбаров и конюшен: везде было пусто, просторно, на дворе - хоть шаром покати.
   Новый владелец, мещанин Ростовцев, известил, что бу­дет вечером двадцатого апреля. В тот же день, в три часа, решил уехать и Воейков; семью он отправил в город еще двенадцатого.
   Из работников осталось двое: солдат Петр и Сашка. Они валялись по лавкам в пустой кухне, курили и то со смехом, то с сожалением говорили о прожившемся барине. А он, одетый по-городскому, в коричневой пиджачной паре и уланском картузе с желтым околышем, держа в одной руке костыль, в другой табурет, ходил по дому. Как было светло в его нагих стенах! Растворяя двери из комнаты в комнату, он влезал на табурет и задирал сверху вниз засиженные му­хами, отставшие от стен обои: с треском и шумом падали на пол огромные куски их, с исподу покрытые известкой и су­хим клейстером. В большой угловой комнате обои были си­ние с золотом. Они поблекли, выцвели, но много было на них темных овальных кружков, квадратов: эта комната всегда была увешана дагерротипами и мелкими старинными гравюрами, а в углу образами. Ободрать ее не удалось. Сол­нечный свет мягко проникал сквозь тонкие и тусклые, выго­ревшие стекла четырех больших окон. Вспоминая детство, проведенное здесь, Воейков ударил костылем в одно окно, в другое... Стекла со звоном посыпались на гнилые подокон­ники, на желтые восьмиугольники рассохшегося паркета. В дыры потянуло мягким весенним ветром, стали видны серые кусты сирени.
   Сев на табурет, Воейков решил додумать и последнее. Он сидел долго, сняв картуз, опустив широкую голову, причесанную на косой ряд по-старинному - справа налево, с косицами на виски. Снова и снова вспомнились деды, пра­деды, жившие и умершие в этом доме, в этой усадьбе; вспомнились чуть не все имена борзых, прославивших воейковскую охоту... Теперь захудалых, обезображенных голо­дом и старостью потомков их осталось всего шесть штук... Они скоро поколеют, конечно... Да, но не Гришке же Рос­товцеву оставить их! Воейков поднял свое тяжелое смуглое лицо, все в желчных складках и морщинах, с черно-зелены­ми, крашеными усами. Темные глаза его блестели строго.
   Надев картуз, стуча костылем, он вышел на крыльцо и крикнул через двор в кухню. На порог выскочил длин­ный Петр.
   - Где собаки? - спросил Воейков.
   Петр глянул в сенцы, по двору, в сад...
   - Да все, кажись, дома.
   - Ну, вот и отлично, - громко и твердо крикнул Воей­ков. - Всех удавить. Получишь по четвертаку за каждую.
   И, закуривая толстую короткую папиросу в дорогом прокопченном мундштуке, сел на ступени крыльца. Петр скрылся в кухне, удивил и обрадовал Сашку, быстро сооб­щив ему о решении барина, нашел под лавкой веревку и снова вышел на порог, думая: с какой начать?
   Три пегих собаки лежали среди двора, на солнце. Две бе­лых - в тени, возле сарая. Одна бежала от ельника по свет­лой аллее еще сквозного сада с голыми зацветающими ябло­нями, по розоватой весенней земле. Все были стары, стара и эта - палевая сучка с черными ушами, с длинной сухой шер­стью на тонких жилистых ногах. Петр посвистал и похлопал себя по коленке. Сучка направилась через двор прямо к не­му, виляя густым загнутым хвостом, лизнула ему руку. Петр накинул ей на шею веревку и, заскребая сапогами, побежал по двору к саду. Схватив железную лопатку, забытую в углу сенец, коротконогий веселый Сашка побежал за ним.
   Собака пошла сперва охотно. Но у ворот сада вдруг упер­лась, взвилась и, завизжав, закувыркалась. Сашка на бегу поднял рогатый зелено-золотой яблоневый сук и несколько раз ударил ее по сухой спине, оставляя на рогульках лох­мотья старой шерсти. Петр бежал, держа веревку через плечо и точно падая; собака, подскакивая, кидалась во все стороны, рвалась назад, приседая и отматывая себе голову. Спавшие борзые очнулись и стаей бросились катать ее.
   - Отрыжь! - грозно гаркнул Воейков, вскочив с крыльца.
   Сашка лопатой разогнал их. А на деснах сучки, яростно грызшей веревку, показалась кровь: давясь, она защемила язык. В боковой аллее из кустов акации Петр пошел тише: она внезапно изнемогла, перестала сопротивляться, похуде­ла еще более, уже шаталась, путая задними ногами, и отста­вила опустившийся хвост. Когда Петр перекинул веревку через толстую ветвь раскидистого клена, засыхающего на перекрестке двух дорожек, и, быстро повернувшись к нему правым плечом, рванул ее вниз, собака, вздернутая на дыбы, судорожно скорчив передние лапы, сделала
Страницы: 1 2 3

Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Последний день"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"