Бунин Иван Алексеевич
Бунин Иван Алексеевич
1870-1953

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (32)


Рассказ "Весенний вечер"
Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Весенний вечер"


 
   На Фоминой неделе, в ясный, чуть розовый вечер, в ту прелестную пору, когда земля только что вышла из-под сне­га, когда в степных лощинках еще лежит под голыми лубка­ми серый затвердевший снежок, ходил по одной елецкой деревне, от двора к двору, старик-нищий - без шапки, с длинной холщовой кисой через плечо.
   Деревня эта большая, но молчаливая, полевая. Да и вечер такой выдался. Пусто было вдоль бесконечно разлившегося глинистого пруда, на ровном выгоне, где, в тени от изб и пунек, шел, держа в руке высокую ореховую палку, этот лы­сый и еще черный старик, похожий на святителя. Выгон чи­сто, ярко зеленел, в воздухе свежело, пруд, выпукло-пол­ный, зеркально-телесного тона, очень хорош был, хотя еще плавала на нем одна бутылочно-зеленая льдина. Где-то на том боку, тепло и ласково освещенном в упор низким солн­цем, - где-то, как казалось, очень далеко, - плакал ребе­нок, заблудившийся за какой-нибудь ригой или амбаром, и мило было слушать по заре его жалобный однообразный плач... Но подавали плохо.
   Там, при въезде, возле старого богатого двора с вековы­ми дубами в грачиных гнездах, за красной кирпичной избой в три связи, подала молодая сероглазая бабочка, да и то пу­стяк. Стояла она у каменного порога среди подсыхающей весенней грязи, на тугой тропинке, держала сидевшую у нее на руках хорошенькую девочку с бессмысленными го­лубыми глазами, в разнолоскутном чепчике, и, прижимая ее к себе, плясала, притоптывала босыми ногами и поверты­валась, раздувая ситцевую юбку.
   - Вон старик, сейчас в сумку отдам, - заговорила она сквозь зубы, впиваясь губами в щечку девочки.
 
   Ппайду плясать,
   Альни пол хрустит...
 
   И, перевернувшись, переменила голос на звонкий, кому-то подражающий, кокетливый:
   - Старик, старик, не надобно ли вам девочку? Девочка не испугалась, она спокойно сусолила толстую баранку - и мать, шутя, на все лады, стала уговаривать де­вочку отдать ее подошедшему и улыбавшемуся нищему:
   - Отдай, деточка, отдай, а то мы с тобой во всем дворе одни-одинешеньки, нам и милостинку сотворить не из чего...
   И девочка тупо протянула короткую ручку, свой малень­кий кулачок с зажатой в нем слюнявой котелкой. И нищий, с улыбкой качая головой на чужое счастье, взял и пошел, на ходу закусывая.
   Он шел, держа палку на отлет, наготове: то кубарем ка­тится под ноги злая хрипучая шавка - и, докатившись, нео­жиданно смолкает; то желтый пушистый кобель яростно де­рет, кидает землю задними ногами, стоя возле пунъки, и ры­чит, захлебываясь, с огненными глазами... Подойдя к избе, к маленькому окошечку, нищий смиренно кланялся и ле­гонько стучал батожком в раму. Но часто никто не отзывал­ся на этот стук: еще досевали, допахивали многие, были в поле. И старая крестьянская душа даже втайне радовалась: в поле народ... это время год кормит... не до нищих... А по­рой за стеклами, в которые постукивал нищий, склонялась сидевшая на лавке с грудным на руках белолицая баба. В окошечке, маленьком, бедном, она казалась очень большой. Ничуть не стыдясь, что нищий видит ее мягкую пшеничную грудь, она махала крупной рукой в серебряных кольцах, a ребенок, не выпуская сладкого соска изо рта, лежал, смот­рел ей в лицо темными ясными глазами, драл голые каряки в розовых точках от блох. - "Бог даст, не прогневайся!" - говорила баба спокойно. Что до старух, то каждая, болез­ненно морщась, непременно высовывалась наружу и долго жаловалась, все твердила, что рада б радостью подать, да нечего... все в поле... а без спросу боязно, ее, старуху, и так заглодали... Нищий соглашался, говорил: "Ну, прости за ра­ди бога", - и шел дальше.
   Он сделал за день верст тридцать и ничуть не уморился: только одеревенели, притупились, стали неладно вилять но­ги. Длинный мешок его был до половины набит корками и кое-каким добришком; а под снизками, под армяком в боль­ших заплатах, под овчинной курткой и заношенной рубахой, давно висела на кресте ладанка, где зашито было девяносто два рубля бумажками. И на душе у него было по­койно. Конечно, стар, худ, выветрился, - рот стянутый, пересохший дочерна, нос как кость, шея вся в трещинах, клет­чатая, точно пробковая, - но бодр еще. Глаза, когда-то быв­шие черными, гноились и туманились легкими бельмами; да все-таки видели - и полноводный пруд, и розовый свет на избах на том боку, и даже чистое бледное небо. Воздух све­жел, слышнее, но как будто еще дальше замирал детский плач, пахло холодеющей травой... Два голубя дружно про­неслись над крышами, пали па глинистом бережку пруда и, подымая головки, стали пить... Давеча на большой дороге, в одиноком
Страницы: 1 2 3 4 5

Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Весенний вечер"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"