Бунин Иван Алексеевич
Бунин Иван Алексеевич
1870-1953

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (18)


Рассказ "Сын"
Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Сын"


  
   Госпожа Маро родилась и выросла в Лозанне, в стро­гой честной семье. Замуж вышла она по любви. В марте 76 года, среди пассажиров старого французского парохода "Овернь", шедшего из Марселя в Италию, оказалась чета новобрачных. Дни стояли тихие, прохладные, море сереб­ристыми зеркалами терялось в туманных весенних далях, новобрачные не сходили с палубы. И все любовались ими, все глядели на их счастье с дружелюбными улыбками: у не­го это счастье сказывалось в бодром, резком взгляде, в потребности движения, в оживленной приветливости с окру­жающими, у нее - в том радостном интересе, с которым она воспринимала все... Новобрачные эти были Маро.
   Он был старше ее, ростом был невелик, лицом смугл, во­лосом курчав; рука у него была сухая, голос чистый и звуч­ный. А в ней чувствовалась примесь какой-то иной, не ро­манской крови; она казалась чуть-чуть высока, при темных волосах глаза у нее были серо-синие. Через Неаполь, Па­лермо и Тунис они проехали в Константину, в Алжирию, где г. Маро получил довольно видный пост. И жизнь в Константине, те четырнадцать лет, что прошли с этой счаст­ливой весны, дали им достаток, семейный лад, здоровых, красивых детей.
   За четырнадцать лет Маро очень изменились по внешно­сти: он стал черен лицом, как араб, поседел и подсох, мно­гие принимали его за уроженца Алжирии; никто не узнал бы и в ней ту прежнюю, что когда-то плыла на "Оверни": тогда даже в туфельках ее было очарование молодости; теперь и у нее в волосах серебрилось, тоньше, золотистее стала ко­жа, похудели руки, и в уходе за ними, в прическе, в белье, в одежде уже проявляла она какую-то излишнюю опрят­ность. Жили они каждый по-своему: у него время было наполнено работами, - он оставался все тем же и страстным и трезвым, каким был и прежде, у нее - заботами о нем и о детях, о двух хорошеньких девочках, из которых старшая была уже почти барышня; и в один голос говорили все, что нет в Константине лучшей хозяйки, лучшей матери и более милой собеседницы в гостиной, чем г-жа Маро.
   Дом их стоял в тихом и чистом квартале. Со второго эта­жа, из парадных комнат, всегда полутемных от закрытых жалюзи, была видна Константина, славная на весь мир своей живописностью: на косых скалах лежит эта древняя арабская крепость, ставшая французским городом. Окна се­мейных покоев, тенистых и прохладных, смотрели в сад, - там, в вечном зное и блеске, дремали вековые эвкалипты, сикоморы, пальмы, обнесенные высокими стенами. А хо­зяйка вела то замкнутое существование, на которое обрече­ны в колониях жены всех европейцев. По воскресеньям она неизменно бывала в церкви. В будни выезжала редко и дер­жалась небольшого избранного круга. Она читала, занима­лась рукоделием, училась с детьми; иногда, посадив себе на колени черноглазую Мари и одной рукой играя на рояли, пела старинные французские песенки, меж тем как горячий ветер широко входил из сада в открытые окна. Константина, затворившая все свои ставни и нещадно палимая солнцем, казалась в эти часы мертвым городом; только вскрикивали сивоворонки в садах да меланхолически, тоской колониаль­ных стран, звучали рожки горнистов по загородным хол­мам, где порою глухим стуком сотрясали землю пушки и мелькали белые солдатские шлемы.
   Дни шли однообразно, но никто не замечал, чтобы г-жа Маро тяготилась однообразием жизни. В характере ее не проявлялось ни повышенной чувствительности, ни излиш­ней нервности. Здоровье ее нельзя было назвать очень крепким, но оно не доставляло тревог г-ну Маро. Поразил его только один случай: однажды, в Тунисе, араб-фокусник так быстро и глубоко усыпил ее, что она насилу пришла в се­бя. Но это было еще во время переезда из Франции; с тех пор таких резких падений воли, такой болезненной воспри­имчивости она не испытывала. И г. Маро был спокоен и убежден, что душа ее безмятежна и открыта для него. Но вот появился в Константине некто Эмиль Дю-Бюи.
   Эмилю Дю-Бюи, сыну г-жи Боннэ, давней и хорошей зна­комой г-жи Маро, было всего девятнадцать лет. Г-жа Боннэ, вдова, кроме Эмиля, рожденного ею в первом браке, вырос­шего в Париже и теперь изучавшего право, всего же более занятого сочинением только одному ему понятных стихов и причислявшего себя к несуществующей поэтической школе "Искателей", имела еще дочь Элизу. В мае 8 9 года Элиза го­товилась к венцу, но, вдруг заболев, умерла. Эмиль, дотоле никогда не бывший в Константине, приехал на похороны Легко понять, как тронула г-жу Маро эта смерть, смерть де­вушки, уже примерявшей венчальную фату; известно и то как просто устанавливается при таких обстоятельствах бли­зость между людьми, даже едва узнавшими друг друга. К тому же Эмиль и в самом деле был для г-жи Маро только мальчиком. Вскоре
Страницы: 1 2 3 4 5

Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Сын"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"