Бунин Иван Алексеевич
Бунин Иван Алексеевич
1870-1953

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (19)


Рассказ "Отто Штейн"
Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Отто Штейн"


                            I

 

 
   Была осень.
   Шли дожди, улицы Берлина были полны раскрытыми зонтиками и мокрыми верхами экипажей, блестели асфаль­том, точно черное зеркало.
   А Штейн, молодой ученый, готовившийся к отъезду, к научной экспедиции в тропические страны, целые дни про­водивший в магазинах, в транспортных конторах, в бюро спальных вагонов и пароходных обществ, мысленно жил уже не в Берлине, не забывая, впрочем, что делать заказы и наводить справки надо здраво и расчетливо.
   Несмотря на свои скромные средства, он постарался об­ставить свое путешествие всеми доступными для него сред­ствами и обеспечить себе его плодотворность насколько возможно: в глубине души он таил твердую уверенность, что когда-нибудь оно будет рассматриваться как событие, что оно не пройдет бесследно для науки, "для великого дела познания единосущного во всем своем многообразии миро­вого бытия, на разумном понимании которого человечество уже воздвигает свою новую, истинную и незыблемую рели­гию", как не раз думал он, верный ученик и последователь Геккеля.
   Все свои вещи, все те сундуки и ящики разной величи­ны и формы, куда было уложено все необходимое для его работ, а также тропические костюмы, охотничья обувь, до­рогое английское ружье, револьверы, принадлежности для фотографирования, он отправил на пароход "Лютцов", в Геную.
   Затем сделал прощальные визиты знакомым и товари­щам, написал прощальные письма родным и друзьям и нако­нец сел в автомобиль, который и помчал его на Ангальтский вокзал.
   Было тихое и светлое утро начала ноября, с блеском низкого солнца на перекрестках и легким голубым туманом в перспективе сыроватых улиц.
   При повороте на Унтер-ден-Линден, где на черных де­ревьях еще висели редкие канареечные листья, на минуту пришлось задержаться: щеголяя своими ранними выездами, медленно ехал, в блестящей каске и серой летней шинели, император, сидевший рядом со старым, ужасным в своей апоплексической крепости генералом; Штейн хорошо ви­дел не в меру властный профиль императора - и с достоин­ством поднял котелок.
   Потом автомобиль пошел еще шибче и через пять минут доставил его на место, а синие блузы носильщиков, гулкие громадные залы, толпа, льющаяся к высоким дверям дебар­кадера, вид стройного, шипящего под его стеклянным кол­паком поезда, кислая вонь газа и каменного угля, мальчики с тележками-буфетами и звонкие их крики уже совсем пе­ренесли его в дорожный мир.
   Поезд, в который он сел, был великолепный.
   Вагон, раскачиваясь и пружиня, летел почти без оста­новок.
   Стекла нагревались от солнца, по купе ходили полосы го­рячего света, из-за белого дыма, проносившегося назад, то и дело открывались солнечные осенние поля, суглинистые пашни, красные крыши ферм, мелкорослые сосновые пе­релески, серебристо-песчаные бугры, трубы заводов, иног­да - улицы городов, их разнообразно теснившиеся крыши и стены, так близко мелькавшие с обеих сторон, что взгляд улавливал внутренность комнат с открытыми на время ут­ренней уборки окнами.
   Штейн курил, читал газету; на остановках он быстро спускал широкую раму своего окна, быстро брал из рук мальчика, бежавшего по солнечной прохладной платфор­ме, длинный стакан с пивом...
 
  

II

 
   В Генуе его встретил дождь и мягкий морской воздух.
   Все привычное, европейское осталось по ту сторону снежных и туманных Альп.
   Здесь было все другое - другой вокзал, другой народ. Другая суета, даже другая грязь на дурной мостовой.
   Чувствуя себя человеком другой, высшей расы, Штейн, однако, не без удовольствия взглянул на итальянцев, на этих торопливых и разговорчивых, небольших и легких лю­дей, и на мокрую зелень пальм на площади перед вокзалом.
   Ночь он провел в сырой комнате, окна которой выходили в узкие и глубокие, нищенски и мрачно освещенные улицы на белье и тряпки, развешанные на веревках, протянутых от дома к дому.
   На другой день, под дождем, на плохом извозчике, на ху­дой лошади, которая все шла боком, точно норовя непре­менно попасть под трамвай, переехал на "Лютцов", который вскоре и отчалил под звуки немецкого гимна.
   Натянулся канат, на котором повлек его тупоносую гро­маду побежавший к выходу из порта маленький буксир, и мыльная
Страницы: 1 2 3

Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Отто Штейн"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"