Бунин Иван Алексеевич
Бунин Иван Алексеевич
1870-1953

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (18)


Рассказ "Дело Корнета Елагина"
Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Дело Корнета Елагина"


 

I

 
   Ужасное дело это - дело странное, загадочное, нераз­решимое. С одной стороны, оно очень просто, а с дру­гой - очень сложно, похоже на бульварный роман, - так все и называли его в нашем городе, - и в то же время могло бы послужить к созданию глубокого художествен­ного произведения... Вообще справедливо сказал на суде защитник.
   - В этом деле, - сказал он в начале своей речи, - нет как будто места для спора между мной и представителем обвинения: ведь подсудимый сам признал себя виновным, ведь его преступление и его личность, равно как и лич­ность его жертвы, волю которой он будто бы изнасило­вал, кажутся чуть ли не всем, в этой зале присутствую­щим, недостойными особого мудрствования по их якобы достаточной пустоте и обыденности. Но все это совсем не так, все это только одна видимость: спорить есть о чем, поводов для спора и размышлений очень много...
   И далее:
   - Допустим, что моя цель - добиться только снис­хождения подсудимому. Я бы мог тогда сказать немногое. Законодатель не указал, чем именно должны судьи руко­водствоваться в случаях, подобных нашему, он оставил большой простор их разумению, совести и зоркости, ко­торым и надлежит в конце концов подобрать ту или иную рамку закона, наказующего деяние. И вот я и постарался бы воздействовать на это разумение, на совесть, поста­рался бы выставить на первое место все лучшее, что есть в подсудимом, и все, что смягчает его вину, будил бы в судьях чувства добрые и делал бы это тем настойчивее, что ведь он отрицает лишь одно в своем поступке: сознательную злую волю. Однако даже и в этом случае мог ли бы я избежать спора с обвинителем, определившим преступника не более не менее, как "уголовным волком"? Во всяком деле все можно воспринять по-разному, все мож­но осветить так или иначе, представить по-своему, на тот или иной лад. А что же мы видим в нашем деле? То, что нет, кажется, ни одной черты, ни одной подробности в нем, на которую бы мы с обвинителем смотрели одинако­во, которую мы могли бы передать, осветить в согласии: "Все так, да не так!" - должен каждую минуту говорить я ему. Но, что всего важнее, так это то, что "все не так" в самой сути дела...
   Ужасно и началось оно, это дело.
   Было 19 июня прошлого года. Было раннее утро, был шестой час, но в столовой ротмистра лейб-гвардии гусар­ского полка Лихарева было уже светло, душно, сухо и жарко от летнего городского солнца. Было, однако, еще тихо, тем более, что квартира ротмистра находилась в од­ном из корпусов гусарских казарм, расположенных за го­родом. И, пользуясь этой тишиной, а также и своей моло­достью, ротмистр крепко спал. На столе стояли ликеры, чашки с недопитым кофеем. В соседней комнате, в гости­ной, спал другой офицер, штаб-ротмистр граф Кошиц, а еще дальше, в кабинете, корнет Севский. Утро было, сло­вом, вполне обычное, картина простая, но, как всегда это бывает, когда среди обычного случается что-нибудь нео­бычное, тем ужаснее, удивительнее и как будто неправ­доподобнее было то, что внезапно случилось в квартире ротмистра Лихарева ранним утром 19 июня. Неожидан­но, среди полной тишины этого утра, в прихожей звякнул звонок, потом послышалось, как осторожно и легко, бо­сиком, пробежал отворять денщик, а затем раздался на­меренно громкий голос:
   - Дома?
   С тем же намеренным шумом и вошел пришедший, особенно свободно распахнув дверь в столовую, особен­но смело стуча сапогами и звеня шпорами. Ротмистр под­нял изумленное и заспанное лицо: перед ним стоял его товарищ по полку, корнет Елагин, человек маленький и щуплый, рыжеватый и веснушчатый, на кривых и не­обыкновенно тонких ногах, обутый с тем щегольством, которое было, как он любил говорить, его "главной" сла­бостью. Он быстро снял с себя летнюю шинель и, бросив ее на стул, громко сказал: "Вот вам мои погоны!" А за­тем прошел к дивану, стоявшему возле противополож­ной стены, повалился на него спиной и закинул руки за голову.
   - Постой, постой, - пробормотал ротмистр, следя за ним вытаращенными глазами, - откуда ты, что с тобой?
   - Я убил Маню, - сказал Елагин.
   - Ты пьян? Какую Маню? - спросил ротмистр.
   - Артистку Марию Иосифовну Сосновскую.
   Ротмистр спустил ноги с дивана:
   - Да ты что, шутишь?
   - Увы, к сожалению, а может, и к счастью, ничуть.
   - Кто это там? Что случилось? - крикнул граф из го­стиной.
   Елагин потянулся и легким ударом ноги в дверь распах­нул ее.
  
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>>

Бунин Иван Алексеевич - Произведения - "Дело Корнета Елагина"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"